Страна — это не место, где ты ночуешь

Хочу вам порекомендовать отличный смартфон — Xiaomi Mi4c, который вы сможете найти на странице интернет магазина Румиком, тут хорошие цены и большой ассортимент телефонов.
Василий Пелиш, которому топором отрубили руку за наколку с трезубцем, и есть люди, что отрубили эту руку. Есть убитые на Майдане и есть убийцы Майдана. Есть Борис Немцов – и есть паскудь, что его убила.

Но здесь нет двух сторон – одна сторона – Пелиша, Нігояна, Политковской – второй стороны нет, есть только зверское ничто. Я не хочу знать, любит это ничто макароны, шансон или Динамо-Киев. Есть предел, за которым критерии теоретической журналистики исчезают. Потому что журналистика подразумевает описание двух правдивых, пусть и противоречивых позиций, но не правды и откровенной лжи, манипулятивно втюхуваної под видом «объективности».

В бывшем нацистском концлагере я видел горы детской обуви. Сандалий. Волос. И мне не интересно, что думали те, кто газом или лопатами убивал этих детей. Смч Еміліян Ковч попал к нацистскому Майданке за то, что крестил иудеев, выдавая им соответствующие удостоверения, чтобы спасти от смерти. Когда к нему пришло гестапо с требованием прекратить, он сказал к священникам, которые сомневались, как действовать: «вы знаете о своем долге – пусть каждый поступает по совести. Я хитрить не буду». Ковч погиб в концлагере Майданек. Меня не интересует мотивация тех, кто убил Ковча. Они не являются второй стороной. В протоколах Нюрнберга словеса о не знал-ошибался изложены последовательно, но они являются ложью. Потому что правда здесь только двух сторон – Ковча и тех, кого он пришел защищать. Остальные – ничто. Журналист должен защищать правду, которая по стороне обиженного. Этим журналист и отличается от пранкера Вована и обезьяны с лейбованими микрофоном.

Спор об аккредитованных лугандонським режимом порождена терминологической спором не о границах свободы слова. Фундаментальная дилемма: а что же такое «моя страна» и чем она отличается от «территории, где проживаешь». Страна это не место, где ночуешь, где стоит унитаз и банкомат. И если тебе все равно, что с твоей страной – это не твоя страна. Потому что это не территория заработка, не протокольное место фиксации дня рождения и других метрических характеристик. Страна — это пространство ценностей. А стоимости моей страны кардинально противоположные ценностям Кремля и наемных моторол, без разницы, они с автоматами или с журналистскими ксівами.